Лица

Свобода музыки — это как свобода слова


Поющие сестры из Ирана Махса и Марджан Вахдат (Mahsa and Marjan Vahdat) — частые гости в Норвегии. В этом году они приняли участие в XXV фестивале традиционной и мировой музыки, который ежегодно проводится в городе Фёрде. Персидское искусство пения, поэзия, звучание народных инструментов буквально загипнотизировали слушателей.

Музыканты Махса и Марджан Вандат из Ирана (Marjan and Mahsa Vahdat), фото Лианы Мхитарян

Поющие сестры из Ирана Махса и Марджан Вахдат, фото Л. Мхитарян

Когда накануне открытия Фёрде-фестиваля гости из Ирана впервые появились в холле гостиницы, где жили музыканты и представители прессы, они сразу удивили невидимым, но таким ощутимым шлейфом восточной таинственности и величавости. Среди привычных европейцев плавной походкой проплыли две женщины, неуловимо похожие друг на друга – Махса и Марджан. Они с достоинством и улыбкой приветствовали своих знакомых.

На церемонии открытия фестиваля томящее звучание персидских инструментов и нежные и высокие голоса певиц погрузили слушателей в транс. Тем более поразительно, что эти голоса слышно лишь за пределами Ирана, внутри которого закон запрещает женщинам петь сольно.

Махса Вахдат.

Махса Вахдат.

Марджан Вахдат.

Марджан Вахдат.

– Мы живем в столице Ирана, в Тегеране. Нас не всегда понимают, некоторым не нравится, когда мы сотрудничаем с музыкантами из других стран. Но здесь важно твое собственное чувство внутренней свободы, – рассказывает старшая сестра Махса на пресс-конференции перед совместным концертом иранских и норвежских музыкантов.

– Люди критикуют, но нужно следовать своему чутью, – добавляет Марджан.

– Свобода музыки – это как свобода слова. Мы следуем традиции, но любим экспериментировать. Веками песни сохранялись только благодаря тому, что люди меняли их, пропевая так, как им было близко в данный момент жизни.

Махса и Марджан рассуждают спокойно. Их восточная сдержанность восхищает: ни одна острая проблемная тема не вызывает в них раздражения.

Махса и Марджан на пресс-конференции перед началом концерта

Махса и Марджан на пресс-конференции перед началом концерта

Народные и хоровые песни, а также песни, исполняемые дуэтом, разрешены в Иране. Нельзя, чтобы звучал один-единственный женский голос. Такие законы установили в Иране после Исламской революции 1979 года.  Махса и Марджан Вахдат не только не отказались петь, но с успехом выступают по всему миру, от США до Норвегии, куда часто приезжают для участия в различных фестивалях.

– Впервые мы стали сотрудничать с норвежскими музыкантами десять лет назад, все началось с проекта «Колыбельные из оси зла», — рассказывает Махса. – Мы пригласили музыкантов в Иран и записали с ними несколько колыбельных, а потом сами посетили Осло и приняли участие в нескольких фестивалях. Так началось наше сотрудничество.

Обложка диска "Колыбельные из оси зла" ("Lullabies From the Axis of Evil")

Обложка диска «Колыбельные из оси зла»

Альбом «Колыбельные из оси зла» (Lullabies From the Axis of Evil) был выпущен независимым норвежским лейблом в 2004 году. Это компиляция колыбельных из стран, которые президент Джордж Буш в своей речи 29 января 2002 года презрительно окрестил как «ось зла». Американский дистрибьютор данного диска, компания Valley Entertainment, была занесена администрацией Буша в «чёрный список» в 2007 году.  Так что музыка не чужда и политики…

Пластинка уникальная по содержанию и составу – лучшие женские вокалы из Ирана, Ирака, Северной Кореи, а также Сирии, Афганистана, Кубы и даже из Палестинской автономии, исполняют классические для своей культуры колыбельные, а западные (и не только) музыканты и певцы гармонично дополняют композиции на английском.

— Мы очаровали друг друга разными культурами и идентичностями, — говорит Махса, рассказывая об этом удивительном проекте.

После короткой пресс-конференции иранские артисты отправились готовиться к выступлению, а слушатели поспешили занять свои места в камерном зале. На сцене, помимо микрофонов и нот, были привычные европейцу скрипка и норвежская хардингфеле, контрабас, фортепиано, фисгармония… Рядом с ними неожиданно смотрелись персидские инструменты: струнный сетар, духовой нэй, ударный даф, покрытый кожей осетра на мембране и звенящими колечками по ободу.

Паша Ханджани (нэй).

Паша Ханджани (нэй).

Али Рахими (даф)

Али Рахими (даф).

 

Атабак Элиаси (сетар).

Атабак Элиаси (сетар).

Сочетание музыкальных культур удивительное: персидские музыканты, образ которых овеян сдержанной красотой и некой таинственностью, и скандинавские артисты с открытым сердцем и улыбающимися глазами.

Слева направо: Нильс Окланд (скрипка, хардингфеле), Гьермунд Сильсет (контрабас), Сигурн Апеланд (фортепиано, дисгармония).

Слева направо: Нильс Окланд (скрипка, хардингфеле), Гьермунд Сильсет (контрабас), Сигурн Апеланд (фортепиано, фисгармония).

Нильс Окланд (скрипка, хардингфеле

Нильс Окланд (скрипка, хардингфеле)

Гьермунд Сильсет (контрабас)

Гьермунд Сильсет (контрабас)

Сигурн Апеланд (фортепиано, фисгармония).

Сигурн Апеланд (фортепиано, фисгармония).

В первой части концерта музыканты будто привыкали друг к другу, сплетая общее музыкальное пространство, тонкое, томное, пряное. Сыграв несколько композиций, иранцы и норвежцы уже свободно понимали друг друга, то давая каждому инструменту очередь для виртуозного соло, то сливаясь в потрясающий камерный оркестр.

– Благодаря музыке разные народы и культуры могут легко найти общий язык – объяснила солистка Махса замысел этого совместного концерта.

Махса и Марджан Вахдат – сердце коллектива. Они обе получили отличное образование, учились игре на фортепиано и сетаре, и, главное, – иранскому классическому пению.

Персидское пение отличается необычайной широтой певческого диапазона, разнообразием мелодических фигур, красотой голосовых распевов, мелизмов и трелей, идущих будто от самого сердца. Некоторым слушателям кажется, что все эти распевы – чистая импровизация.

– Иранская музыка традиционная основана на импровизации, это ее важная часть, – объясняет Махса Вахдат. – Когда вы слышите нас на разных концертах, каждый раз это что-то новое. Но невозможно грамотно и свободно импровизировать, не имея опыта и практики пения. У певца есть «схема», в рамках которой он двигается и внутри которой может импровизировать.

Иранская классическая музыка несет из глубины веков множество канонов, правил, культуру пения. Так, например, поэтический жанр «газель» (лирическое стихотворение, воспевающее красоту женщины), сложился в Персии уже к 13 веку. В поэтических сборниках рядом с текстом газели часто указывали музыкальный лад и настроение, с которым данная газель могла быть пропета. Музыкальность с древних времен тесно переплетена с поэзией Ирана.

Сестры Вахдат часто перекладывают на музыку стихи великих персидских поэтов, например, Хафиза и Руми.

— Эти стихи, являющиеся жемчужинами мировой лирики, и сейчас актуальны для иранцев, мы тонко чувствуем эти обещания любви, эти слова, идущие от сердца, — размышляет Махса перед тем, как исполнить композицию на стихи Хафиза.

Но не только старинная поэзия является источником песенных текстов. Сама Марджан пишет музыку на свои стихи или произведения современных иранских поэтов.

— Однажды я сказала своему другу-поэту, что Иран для меня предстает в синем цвете, — рассказывает Марджан на концерте. – Он написал об этом стихотворение, а я положила его на музыку.

«Синий цвет Ирана»… Эта песня покорила всех слушателей. Под музыкальное звучание незнакомой речи каждый по-своему приблизил к себе и стихи, и мелодию, и далекий Иран… Казалось, будто пыльный караван идет через пустыню, усталый человек сидит на верблюде, покачивается и поет, а над ним расстилается вечернее синее небо, и горят звездные огоньки…

«Иран — это волшебный звук, который доносится до нас из древности, мелодия, которая рассказывает об первых цивилизациях. Утонченная и изысканная, завораживающая и приковывающая душу, зачастую торжественная и возвышающая…». Фарзад Гударзи, иранский композитор.

Текст и фото — Лиана Мхитарян

 

 

Реклама