Джем / Культпоходы / Лица

«SAGE»: диджериду и русская песня


Екатеринбургский экспериментальный проект «SAGE» диджериду-музыканта Евгения Толстых вновь побывал в Мурманске. При поддержке клуба «Северный варган» в Доме Актера состоялся концерт и несколько семинаров, посвященных игре на диджериду и горловому пению. Кроме этого гости сняли в Заполярье фильм на одну из своих композиций.

Проект SAGE

Проект SAGE: Евгений Толстых, Ирина Набиева

Проект «SAGE» существует с 2007 года. Сейчас в его составе – семейный дуэт: Евгений Толстых (вокал, аэрофоны, спецэффекты) и Ирина Набиева (импровизационный танец). Они активно гастролируют и участвуют в различных фестивалях, Евгений выпустил два альбома – «На синем море» (2014) и «Эвкалиптология» (2015), отражающие основные направления творчества «SAGE»: авторские композиции с аэрофонами (диджериду, диджерибон) и русская песенная традиция в авторской обработке в обрамлении электронного саунд-арта. По этому принципу программу своих концертов «SAGE» также делит на две половины.

Спектакль человеческих чувств

В Мурманске у проекта «SAGE» есть свои поклонники. Как правило, это люди, интересующиеся этникой, практиками самопознания, обертонной музыкой. Что до автора этих строк, то из-за личных предпочтений в фолке (близкого к аутентичному звучанию) с творчеством «SAGE» не довелось познакомиться до майского концерта. И благодаря клубу «Северный варган» эта интересная встреча состоялась. Рискну поделиться своими впечатлениями.

Евгений Толстых проект SAGE

На первый взгляд проект Евгения Толстых можно отнести к неофолку с элементами трип-хопа, пост-индастриала и прочей электронщины, вводящей слушателя в транс. Утробное звучание диджериду и ему подобных инструментов здесь не призвано ласкать слух. В традиционном смысле такое саунд-творчество сложно даже назвать музыкой. И можно спорить с авторской эклектикой, в которой через спецэффекты сплетаются австралийские аэрофоны, русская народная песня и обертонное пение, характерное для культуры ряда тюркских и монгольских народов. Предположу, что этот крутой замес – отражение крайнего индивидуализма современного человека, вопрошающего Вселенную «Кто я? Где я?» на своем языке. При этом берет в свой звуковой словарь и наследство древних ритуалов, носителем которых он не является.

Здесь главенствуют ритм и тембр. Композиции похожи на заклинания. От этого странно было слышать аплодисменты из зала, где чинно, как в филармонии сидели зрители. Под такой саунд надо впадать в транс, камлать, танцевать, погружаться в психоделический бред, представляя себя диггером в катакомбах после ядерной катастрофы…

Концерт показался спектаклем человеческих чувств. Вот герой, он через звуки ищет себя, преодолевает тяжесть мироздания, самоутверждается. Он хочет быть демиургом и воином (символ аэрофона – боевая труба). Герой наступает на мир резкими и натужными звуками, не двигаясь с места, будто кого-то вызывает на бой. Индивидуальное мужское «Я» в кругу своих поисков полно космического холода и безутешной тоски по жажде первооткрывателя.

Концерт SAGE в Мурманске

Звучит диджерибон

В противовес ему в чуткий диалог с миром вступает женская душа, воплотившаяся в хореографии Ирины Набиевой. Она удивила танцем – интуитивным по своей сути. В ее движениях было столько драматизма, обнаженности, чуткости, энергии, умения находить себя в любой ситуации.

Ирина Набиева проект SAGE

По сравнению с героем, женская душа не так торжественна, да к тому же лишена голоса. Даже изначально женский инструмент варган находился на сцене в мужских руках. Но она и в таких обстоятельствах умеет жить и быть, завораживая «говорящими» движениями – не обольщая, а демонстрируя свой беззащитный взгляд на мир, согревая его.

Прекрасным дополнением к образу женской души стало выступление Ирины с дочкой Верой. Глядя на них, Евгений ожил, будто вынырнул из глубин самопознания, и заиграл более энергично.

Ирина Набиева с дочкой Верой проект SAGE

Духовный стержень

Во второй части концерта Евгений Толстых раскрылся как талантливый исполнитель русского старинного фольклора. Его завораживающий своеобразный голос напоминал Эдмуна Шклярского из группы «Пикник»: высокий регистр, носовой оттенок, фальцетные призвуки. Это и есть русский аутентичный звук — самая оригинальная тембровая окраска, по мнению исследователей фолка. Эффект «гнусавости» здесь связан с тем, что в песне, в первую очередь, должен быть отчетливо произнесен текст.

Евгений исполнил несколько композиций из альбома «На синем море», в котором были использованы народные песни. В старинной былине «Авдотье Рязанской» светлый голос певца трогательно переживал за женскую судьбу, в духовном стихе «Идут последние веки» он показался голосом бездомного блаженного, призывающего встать живых и мертвых. Удивительно прозвучала в авторской интерпретации русская народная песня «Отчего вот этот камень зарождается» о происхождении мира, которая была записана экспедицией М. Е. Пятницкого в селе Александровка Бобровского уезда Воронежской губернии.

«Эти истории зачастую рассказывают нам о нелегкой судьбе людей, проживших свою жизнь у берегов неспокойного житейского моря. Пусть нам, их потомкам, достанется честь помнить и нести в себе тот духовный стержень, который сохранен в русской традиционной песне» — цитата из релиза альбома.

Во время концерта Евгений Толстых заметил:

— Одна из моих задач – сделать так, чтобы русская народная песня была востребована и интересна.

И это сказал музыкант, обставленный со всех сторон саунд-гаджетами.

— Нуждается ли вообще русская народная песня в таких новомодных подпорках? – спрашиваю после концерта у Евгения.

— На мой взгляд, любые тенденции не возникают случайно. Музыка каким-то образом стала развиваться именно так во всем мире. Какие-то стили появляются, какие-то уходят на задний план. Надо ли вмешиваться в этот процесс, говорить, что правильно или нет? – рассуждает музыкант. — Другое дело, возникновение средств музыкальной выразительности стало преобладать, когда фолк стал уходить из деревень, его перестали там создавать. Если бы цепь развития социума через деревенскую жизнь не была бы изменена на городскую, если бы фольклор по-прежнему развивался бы в деревнях, и там где-то появлялись современные инструменты, то они были бы внедрены в фольклор, мне так кажется. С другой стороны, невозможно, занимаясь творчеством, не вкладывать свое отношение.

— На концерте вы задали вопрос слушателям: что происходит с русской народной песней? Эта проблема, которая вас интересует?

— Конечно, мне интересно, что мы теперь понимаем под русской песней. Я не отрицаю роль авторского участия в творчестве. Даже если взять фольклор, то и у него были свои авторы. Сделать модной и популярной русскую народную песню может любой поп-ансамбль. Но актуальной и востребованной вряд ли. Если все время сохранять и не привносить что-то новое, то рано или поздно произойдет угасание традиции. Пирамиды сейчас уже не строятся, их в основном посещают туристы. И не хочется, чтобы к русской традиции относились именно так.

— Вы живете в Екатеринбурге. Почему к нам приехали снимать фильм?

— Тут есть некоторые ландшафты, которые там не повторить. Проблема в том, что на Урале мало водоёмов, рек. А уж с морями тем более проблематично. Изначально нас заинтересовал ландшафт, где можно увидеть старые ржавые корабли, потом стало понятно, что помимо кораблей есть еще много интересных мест, связанных с морской природой и природой, которая уходит в леса, в тундру. У нас подобное что-то можно найти на севере Урала, но так получилось, что проще всем было собраться в Мурманске. Часть команды приехала из Москвы, другие из Екатеринбурга. Мы стараемся слушать свой художественный импульс и чувствуем, куда надо отправиться.

Сейчас съемки фильма на песню «На синем море» закончены, команда «SAGE» снимала ландшафт по берегам Кольского залива, недалеко от Североморска. Ждем премьеры!

Текст и фото — Ольга Феофанова

Реклама