Культпоходы / Фотолента

Фоторепортаж: спектакль «Граждане»


Этой осенью мурманский Арктический театр представил зрителям спектакль «Граждане», поставленный по мотивам произведений Михаила Ивановича Зощенко. Внучка знаменитого писателя Вера Зощенко приехала в Мурманск на премьеру. Она и полный зал зрителей встречали этот комедийный спектакль об очень грустных героях и историях.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

В спектакле заняты Роман Гладышев, Екатерина Ефремова, Людмила Иванова, Наталья Карча, Елизавета Подольская, Григорий Помещиков, Анастасия Рясная и сам режиссер Евгений Гоман.

Как рассказала маркетолог Ирина Дейкова перед началом спектакля, его поставили граждане: был организован сбор средств с помощью краудфандинга. На собранные деньги сшили костюмы и построили декорации. Многие из неравнодушных горожан, которые участвовали в сборе средств, присутствовали на премьерных показах.

На сцене сооружен куб, служащий героям то тесной комнатой коммуналки и переполненным коридором больницы, то учрежденческим кабинетом и церковным двориком, а то просто и улицей. Вся обстановка внутри куба унылого серого цвета, а единственное яркое пятно — опоры куба, выкрашенные в раздражающий бледно-розовый цвет. По задумке декоратора, этот выцветший красный — отголосок ушедшей советской эпохи. Герои довольно неплохо умещаются в ограниченном пространстве: соседствуют, иногда толкаясь и перекрикиваясь. Но за грани выходят лишь изредка, в моменты отчаяния, хватаются за опоры и будто пытаются раскачать устоявшееся пространство и быт.

Рассказы Михаил Зощенко, послужившие материалом для сценария, либо хорошо знакомы, либо легко узнаваемы. Вот героиня Анастасии Рясной выжидает в очереди, нарочно оставляя пакет без присмотра — ловит воров на живца.

— И зачем ей это, братцы мои? Или она хочет воровство искоренить?

— Да нет, ей просто охота, чтоб все люди вокруг воровали.

— Вот какие бывают дьявольские старухи, воспитанные прежним режимом!

А вот оживает рассказ «Пасхальный случай»: герой пришел на пасхальную службу, ожидая, что священник осветит его кулич. Но вместо этого поп проходит мимо и топчет кулич ногой.

— Ты что ж, длинногривый, на кулич-то наступаешь? — возмущенно вскрикивает обиженный персонаж Григория Помещикова. — Теперь куличи жру такие, несвячёные. Вкус тот же, а неприятностей куда как меньше, — делает он разумный вывод.

Вместе с героями мы проходим по всем местам, где толпятся и собираются люди. Вот из коммунальной комнаты мы попадаем в обстановку больничной очереди. Это сцена из рассказа «История болезни».

— А в больницу меня привезли с брюшным тифом, — рассказывает намучившийся в больнице персонаж. — Домашние думали этим облегчить мои неимоверные страдания. Но только этим они не достигли цели, поскольку мне попалась какая-то особенная больница, где мне не всё понравилось. «…» И теперь хвораю дома.

Посреди спектакля одна из зрительниц встает и высказывает свое недоумение. Людмила Львовна Иванова исполняет роль зрителя, который купил билет за тысячу рублей, «заработанных тяжелым интеллигентским трудом». Зритель ждал чего-то высокого, но обманулся в ожиданиях, и, увы, увидел на сцене примеры пошлости и грубости. В финале возмущенный зритель дорывается до микрофона, как до трибуны. Обретя голос, критически настроенный зритель читает жесткую обвинительную речь А.А. Жданова, отрывок из постановления «О журналах «Звезда» и «Ленинград» 14 августа 1946 года:

— Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. «…» пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей.

Обвинителю парирует встает другой внесценический персонаж в исполнении Екатерины Ефремовой.

— Нет у меня ни к кому ненависти — вот моя точная идеология, — восклицает зритель. Эти цитаты взяты из автобиографии «Серапионовых братьев» — литературного объединения, где состоял Михаил Зощенко.

Но доносчик непреколен:

— Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами…

Пока писателю выносится этот приговор, на сцене медленно наполняется ванна: кто-то из жителей коммуналки забыл закрыть кран с водой. С каждой минутой все труднее становится слушать донос на писателя, переполняется терпение слушателей, наполняется ванная. Когда заканчивается речь, вода уже хлещет через край, затапливая маленькую комнатку. Герои, вышедшие на сцену, в растерянности и замешательстве спорят, кто же понесет ответственность и денежные затраты. Герой Романа Гладышева, живущий в ванной, хватается за голову, в отчаянии оценивая ущерб.

— На тех ящиках, в которых перевозят какую-нибудь ценную кладь, пишут крупнейшими буквами: «Не бросать!», «Осторожно!» — не худо бы и на каждом человеке писать: «Фарфор!», «Легче!»,

— с этими словами Ефремова поднимается на сцену и начинает вытирать пролитую воду. Она тихонько напевает песню, и постепенно все жители коммуналки присоединяются и к уборке, и к песне. Все герои, наконец, объединяются.

Конечно, рассказы Зощенко юмористичны только на первый взгляд. Его герои — простые люди, далеко не интеллектуальная публика. Но автор настаивает на том, что они заслуживают уважения и понимания.

Вот герой рассказа «Кошка и люди» (в спектакле роль стала женской, ее играет Елизавета Подольская) спорит с председателем, настаивая на ремонте печки, из-за которой травится вся семья, включая кошку. Председатель проводит эксперимент, указывает затопить печь. Но, даже задыхаясь от дыма, он непреклонен:

— Да нет, — говорит,— не будет ремонта. Жить можно.

«Ну что ж делать? Привыкаю. Человек не блоха — ко всему может привыкнуть», — делает герой простодушный и жалобный вывод. За ним чувствуется горький сарказм автора.

После просмотра спектакля «Граждане» хочется пролистать томик Зощенко, вспомнить эти короткие и емкие истории. В каждом рассказе безымянные герои и ситуации — нелепые, грустные, несправедливые. Совсем не смешные — если читать их в одиночестве, но заставляющие улыбнуться, сочувствуя и веря в будущее — если смотреть и слушать их в исполнении Арктического театра.

«Лет, может, через двадцать, а то и меньше, у каждого гражданина небось по цельной комнате будет. А ежели население шибко не увеличится и, например, всем аборты разрешат — то и по две. А то и по три на рыло. С ванной. Вот заживём-то когда, граждане!».

Текст и фото — Лиана Мхитарян

Реклама